• Nikolai Pavlov

Возможно ли, что наука о майндфулнесс сошла с ума?

Updated: Aug 9


Восторг от применения медитации осознанности в сфере психического здоровья привел взрывному росту литературы, пронизанной недостатком концептуальной и методологической самокритики. В этой статье мы поднимаем две основные проблемы. Во-первых, мы рассматриваем спектр индивидуальных различий в опыте медитации; несмотря на то, что одни люди могут получать пользу от этой практики, на других она не будет оказывать подобного влияния, а некоторые могут даже пострадать от умеренных и серьезных негативных эффектов. Во-вторых, мы обращаем внимание на недостаточные и неочевидные доказательства пользы медитации, особенно когда интервенции на основе майдфулнесс сравниваются с другими формами активности и методами лечения. В завершение мы предложим, как можно улучшить качество исследований в области применения практик осознанности и подчеркнем ключевые проблемы для клиницистов, которые им необходимо решить, направляя пациентов на такие интервенции.



«Поэтому я рекомендую медитацию, так же как и метод релаксации Якобсона или любую другую фокусирующую или релаксационную технику, в качестве паллиативного метода отвлечения и советую большинству моих клиентов использовать их с осторожностью, не воспринимать слишком серьезно, а рассматривать как неспецифический терапевтический метод». — слова Альберта Эллиса [1, с. 673].

Что-то пошло не так с наукой о майндфулнесс. Литература, рассказывающая о преимуществах этого метода, концептуально и методологически слаба и широко освещается как сенсационная. Академические статьи, описывающие слабые результаты, говорят о них как о «воодушевляющих» и «многообещающих»; популярные бестселлеры о майндфулнесс, многие из которых написаны исследователями, полны чудесных обещаний мира, счастья и благополучия. Замена гуру в оранжевой одежде на такого же в белом халате, говорящего о выгодах «бытия в текущем моменте», — это мощный социальный феномен, который, возможно, уходит корнями в наше желание быстрого решения проблем и в привлекательность духовных идей, очищенных от мистических элементов. Это указывает на неверное представление о месте и ценности медитации в буддийской традиции, включая ее описание как чисто рационального метода самоисследования [2], что показалось бы чуждым бесчисленным поколениям буддистов [3].

Существует две основные проблемы в попытках исследовать майндфулнесс. Во-первых, научная литература по этой теме засорена концептуальными и методологическими неточностями и игнорирует тот факт, что люди по-разному реагируют на эту технику. Во-вторых, вызывает беспокойство то, что зачастую майндфулнесс используется людьми с минимальной подготовкой в области охраны психического здоровья и популяризируется (часто на фоне пугающего глобального роста психических расстройств) как техника для развития психологической гибкости. Мы не ставим целью клеймить и критиковать практики майндфулнесс, а просто хотим призвать к их осторожному использованию в качестве терапевтической техники, указав на ее ограничения, недостаток ясных доказательств пользы и на опасность «конвейерного» подхода, основанного на упрощенном понимании человеческого разума.

Проблема индивидуальных ограничений

В 1970-х, во времена взрывного интереса к медитации на Западе и ее активного изучения в лабораториях, идея об эффективности майндфулнесс формулировалась следующим образом: медитация помогает людям входить в особое, измененное, состояние сознания [4], которое, в свою очередь, ассоциируется с целым рядом физиологических изменений и выгод для психического здоровья [5]. И несмотря на то, что идея «измененных состояний сознания» перестала быть популярной в медицинских и психологических науках, предполагаемая эффективность майндфулнесс заключается именно в конкретном состоянии сознания: безоценочная осведомленность о потоке нашего опыта.

В литературе признается, что люди различаются в своей предрасположенности к разным уровням осознанности психологически и конституционально [6], то есть обладают разной способностью достигать этих состояний сознания. Но тем не менее основополагающая позиция имеет универсальный характер: практика майндфулнесс рассматривается как врожденная когнитивная способность человека, которая при регулярной практике полезна для всех. Учитывая этот универсалистский подход, не удивительно, что большинство исследователей майндфулнесс закрывают глаза на тот факт, что люди реагируют по-разному на техники медитации — и эти реакции могут быть не всегда позитивными.

Позвольте нам начать с преимуществ майдфулнесс как профилактического метода лечения рекуррентной депрессии, которая в настоящее время является единственным психическим расстройством, при котором the National Institute for Health and Care Excellence (NICE) рекомендует использовать практики осознанности. Когнитивная терапия, основанная на майндфулнесс (MBCT), была разработана для лечения людей, подверженных риску рекуррентной депрессии. Ранние исследования показали, что в сравнении со стандартным лечением (TAU) практика майндфулнесс приводила к снижению частоты рецидивов у людей с тремя и более эпизодами депрессии [7,8]. Однако она повысила вероятность рецидивов у тех, кто имел два и менее депрессивных эпизода в анамнезе. Кроме того, последние два крупных исследования показали, что даже пациенты с тремя или более эпизодами депрессии по-разному реагировали на этот метод. Те, кто получил больше всего пользы, имели в анамнезе историю детской травмы или жестокого обращения, другими словами, были наиболее психологически уязвимыми [9,10]. Неясно, каковы причины такой эффективности майндфулнесс для этой подгруппы людей с высокой вероятностью рецидива депрессии, но это, безусловно, веский повод для NICE конкретизировать свои рекомендации.

Потенциально негативные эффекты майндфулнесс

Ранее мы рассмотрели некоторые свидетельства того, что мы называем «темной стороной медитации», которые включают в себя соматические, психологические и неврологические проблемы, связанные с практикой медитации [11]. Это на удивление малоизученная область, состоящая в основном из тематических исследований, но не исключительно. Кросс-секционное (поперечное) исследование эффектов интенсивной и долгосрочной медитации показало, что 60% людей имели хотя бы один негативный эффект, от повышенной тревожности до депрессии и полноценного психотического эпизода [12]. Качественное исследование практики майдфулнесс показало, что она может усилить осознание трудных чувств и усугубить психологические проблемы [13]. Например, один участник сообщил, что во время практики осознанности внезапно столкнулся с воспоминанием о забытом опыте детской травмы:

«Я увидел всю глубину боли, которая скрывает случившееся со мной — то, что не было прожито и исцелено. Понимание того, какие ужасы могут скрываться внутри, очень пугает» [13, с. 853].

Можно возразить, что пробуждение болезненных чувств в результате практики майдфулнесс может быть скорее позитивным, чем негативным эффектом. Но это будет зависеть от контекста, в котором чувства и воспоминания пробуждаются. Если это случается в терапевтическом контексте, то это может быть так, но если человек практикует в одиночестве или в группе без руководства опытного клинициста, позитивный результат наименее вероятен, а скорее может привести к неожиданному дистрессу.

Почему же некоторые люди плохо реагируют на медитацию? Возможно, объяснение заключается в том, что она усиливает контакт с внутренними проблемами; если у кого-то есть «предрасположенность» к депрессии, биполярному расстройству или психозу, медитация может ее усилить. Однако эта гипотеза чисто спекулятивная и основана на искаженном понимании позитивных эффектов майндфулнесс. Другое объяснение состоит в том, что майдфулнесс не только про то, чтобы «быть осознанным», но и про вызов привычному самоощущению. Мы назовем это гипотезой эго-потрясения. Техники медитации, включая майндфулнесс, изначально были разработаны для того, чтобы помочь вызвать глубокие изменения в том, как человек воспринимает самого себя, других и окружающий мир. Поэтому неудивительно, что в результате практики человек может переживать эмоциональные трудности. Например, было установлено, что во время 8-недельного курса снижения стресса на основе осознанности (MBSR), некоторые участники испытали усиление стресса и депрессии [14]. Одно экспериментальное исследование, в ходе которого использовался Социальный стресс-тест Триера (Trier Social Stress Test, TSST), обнаружило, что кратковременная майндфулнесс-интервенция, применяемая к здоровым людям, привела к увеличению биологического стресса по сравнению с контрольной группой [15].

Не следует закрывать глаза на индивидуальные различия в практике осознанности, включая потенциальные негативные эффекты. Их изучение имеет решающее значение, если мы хотим углубить наши представления о реальном терапевтическом потенциале майндфулнесс. Мы должны понимать, для кого и при каких обстоятельствах практика работает, а когда она может быть противопоказана. Игнорирование индивидуальных различий имеет еще один негативный аспект: ослабление нашего концептуального понимания майдфулнесс и серьезное ограничение научной пользы множества исследований, изучающих ее преимущества.

Энтузиазм впереди доказательств

В противовес популярному мнению, доказательства даже самых «хорошо обоснованных» преимуществ майндфулнесс непоследовательны и неубедительны. Недавний метаанализ [16] рандомизированных контролируемых исследований показал, что майндфулнесс-интервенции приводят к очень небольшим улучшениям при депрессии, тревоге и боли и незначительным изменениям в снижении стресса и улучшении качества жизни. Не было найдено доказательств того, что майндфулнесс оказывает эффект на другие переменные, такие как позитивное настроение, внимание, сон или употребление психоактивных веществ. Более того, в сравнении с другими интервенциями, такими как физическая активность или релаксация, майндфулнесс не показала большей эффективности. Это подтвердило результаты более раннего метаанализа [17], обнаружившего, что практики осознанности не ведут к лучшим средне- и долгосрочным (от 3 недель до 3 лет после интервенций) клиническим результатам в сравнении с релаксацией и психообразованием.

Но энтузиазм в отношении майндфулнесс приводит к тому, что доказательства ее эффективности преподносятся в определенном ключе. Давайте снова рассмотрим случай применения майндфулнесс для лечения рекуррентной депрессии. Последнее крупное исследование было освещено с большой помпой в СМИ: «майндфулнесс так же эффективно, как лекарства для лечения депрессии», — сообщает издание the Daily Mail в выпуске от 21 апреля 2015 года [18]. Но они умолчали о том, что исследование фактически провалилось, поскольку гипотеза о том, что MBCT должна быть эффективнее антидепрессантов в профилактике рецидива депрессии, не подтвердилась.

СМИ также полностью проигнорировали результаты предыдущего, более сложного с методологической точки зрения исследования эффективности MBCT для лечения рекуррентной депрессии, которое показало неожиданные результаты. Уильямс и его коллеги [9] разобрали дизайн исследования, чтобы выявить «активный ингредиент» MBCT, сравнивая его с психообразованием (схожим во всех аспектах с MBCT, но не включающим медитацию) и с контрольной группой (TAU). Участники группы психообразования встречались на протяжении такого же количества времени, учились распознавать сигналы наступающей депрессии и переключаться с них так же, как и в группе MBCT. Все участники были опрошены после 6, 9 и 12 месяцев. В результате среди участников группы MBCT наблюдался такой же риск рецидива, как и среди участников группы психообразования и контрольной группы. Большая эффективность MBCT обнаружилась только для участников с более высокой частотой детских травм и случаев жестокого обращения.

Существует множество других исследований, которые также ставят под сомнение долгосрочные выгоды от практики медитации. Два метаанализа опровергли ожидания относительно того, что непрерывная практика приводит к кумулятивным изменениям как в когнитивно-эмоциональной сфере [19], так и в структуре мозга [20]. У этих открытий нет очевидного объяснения, почему ожидаемые позитивные изменения от практики майдфулнесс через несколько недель выходили на плато, а не росли со временем. Но также верно и обратное: нет четкого объяснения того, почему непрерывная практика осознанности должна приводить к постоянному улучшению самочувствия и когнитивных способностей. Магическое обоснование «силы майндфулнесс» может звучать так: эффект от непрерывной практики нарастает в математической прогрессии, делая вас более осознанным, супер внимательным, супер контролирующим, супер счастливым и избавляющим от иллюзии индивидуального «Я». Но это противоречит тому, что исследования пока не обнаружили доказательств линейной эволюции преимуществ майндфулнесс.

Эти грандиозные ожидания относительно оптимизации человеческого функционирования через медитативные техники выглядят не только наивными, но и опасными. Они побуждают значительно преувеличивать реальный эффект от практик майндфулнесс, а кроме того, искажают наше восприятие получаемых данных. Что, в свою очередь, оказывает еще один эффект, который нас беспокоит: поощряет упрощенное изображение человеческого разума и нашей внутренней жизни.

Примером такого упрощения является популярное представление о майндфулнесс как о «ментальной гимнастике»: «Так же, как чистка зубов или пробежка являются хорошо известными способами заботы о физическом здоровье, практики осознанности развивают психологическую гибкость и жизнестойкость» [21]. Не понятно, что именно эти метафоры описывают — что такое «психологическая гибкость» и как майндфулнесс может ее улучшать? Может быть имеется в виду процесс саморегуляции через развитие внимательности и осознанности? Или это процесс переоценки мыслей и ощущения себя как неважного или иллюзорного?

Рекомендации

Чтобы улучшить качество исследований по майндфулнесс, нам нужны ясные и всеобъемлющие теории, объясняющие, как это работает, и признающие разнообразие опыта, который люди могут получить во время медитации. Что касается методологии, исследования должны включать в себя активные контрольные группы, контроль ожиданий и стремиться к более глубокому изучению индивидуальных различий.

До тех пор, пока у нас не будет исследований с более качественным дизайном и доказательств, проливающих свет на эти области, важно сохранять сдержанное отношение к майндфулнесс, не считать его «первым выбором» для пациентов, страдающих от стресса и рекуррентной депрессии, а относиться к этой практике как к одному из возможных подходов наравне с остальными. Важно также открыто говорить о возможных негативных эффектах, чтобы дестигматизировать проблему; последнее, чего мы хотим, чтобы пациенты чувствовали, что они «потерпели неудачу» в использовании той или иной техники, хотя в действительности она лишь сработала для них иначе, чем для других, и мы пока не знаем почему.

На данный момент не существует профессиональных стандартов и предусмотренной законом регистрации, необходимых для обучения интервенциям на основе осознанности, таким как MBSR или MBCT, как и нет регулирующего органа, который мог бы оценить качество подготовки инструкторов по мандфулнесс. Нынешняя популярность практик осознанности провоцирует нерегулируемое появление тысячи учителей, прошедших краткосрочное обучение. Некоторые организации устанавливают «минимальные требования» для желающих обучиться, но они варьируются от организации к организации. В отличии от других популярных психологических интервенций, одобренных в Великобритании Национальным Центром Здоровья (таких как когнитивно-поведенческая терапия или системная семейная терапия), вам не нужно быть психотерапевтом или иметь какое-либо формальное образование в области психического здоровья, чтобы проводить курсы по майндфулнесс. Другими словами, некоторые учителя по майндфулнесс могут быть едва подготовленными для ведения тренинга и иметь очень ограниченный опыт и знания в диагностике и лечении психологических расстройств. А учитывая, что майндфулнесс преподносится как способ улучшения психического здоровья, высока вероятность того, что многие люди, посещающие группы по майндфулнесс в сообществах (или в школе, или на работе), будут переживать психологические трудности. Кроме того, повышается вероятность того, что люди, переживающие стресс, тревогу или депрессию и готовые платить за терапию, могут выбирать группы майндфулнесс по финансовым соображениям и под давлением медийного хайпа, потенциально отдавая свое психическое благополучие в руки человека, не прошедшего соответствующей подготовки и не имеющего опыта работы с психологическими трудностями.

Клиницисты, которые планируют направить пациентов в группы по майндфулнесс или порекомендовать самостоятельно практиковать осознанность, должны учитывать опыт пациентов в использовании медитативных практик и информировать их обо всех возможных эффектах, которые могут проявиться. Они должны убедиться, что пациент сможет получить необходимую поддержку, чтобы справиться с болезненным опытом в случае его возникновения. Нужно также предлагать эту технику наравне с другими формами терапии, чтобы пациент мог выбрать тот метод, который подойдет ему наилучшим образом.

Майндфулнесс прочно заняла свое место в терапии как одна из множества других техник, доступных квалифицированному клиницисту. Однако мы должны понимать, кому она будет полезна и когда, каковы ее достоинства и недостатки. И мы должны снизить градус восхищения, проявить скромность и уважение к трудностями, возникающим на пути изменения и восстановления. Возможно, стоит пересмотреть метафору того, как работает осознанность — в конце концов, представление о том, что упражнения на присутствие в настоящем моменте прокачают наш ум так, что мы станем более устойчивыми к ментальным расстройствам, вероятно, не самая внимательная терапевтическая модель.


Additional article information

Перевод - Николай Павлов.

Редактура - Маргарита Куликова

Вдохновение - Евгения Дашкова и Ольга Турчинская

Has the science of mindfulness lost its mind?

BJPsych Bull. 2016 Dec; 40(6): 329–332.

BJPsych Bulletin


Королевский Колледж Психиатров

Miguel Farias and Catherine Wikholm


Footnotes

Declaration of interest None.

Article information

BJPsych Bull. 2016 Dec; 40(6): 329–332.

doi: 10.1192/pb.bp.116.053686

PMCID: PMC5353526

PMID: 28377813


Miguel Farias1 and Catherine Wikholm2

1Coventry University, Coventry, UK

2National Health Service, UK

Correspondence to Miguel Farias (ku.ca.yrtnevoc@sairaf.leugim)

Miguel Farias, Reader in Cognitive and Biological Psychology, Brain, Belief & Behaviour Group, Centre for Research in Psychology, Behaviour, and Achievement, Coventry University, UK. Catherine Wikholm, Clinical Psychologist, National Health Service, UK.

Received 2016 Jan 13; Revised 2016 Mar 22; Accepted 2016 Apr 21.

Copyright © 2016 The Authors

This is an open-access article published by the Royal College of Psychiatrists and distributed under the terms of the Creative Commons Attribution License (http://creativecommons.org/licenses/by/4.0), which permits unrestricted use, distribution, and reproduction in any medium, provided the original work is properly cited.

This article has been cited by other articles in PMC.

Articles from BJPsych Bulletin are provided here courtesy of Royal College of Psychiatrists


References


1. Ellis A. The place of meditation in cognitive-behavior therapy and rational-emotive therapy. In Meditation: Classic and Contemporary Perspectives (eds Shapiro DH, Walsh R.): pp. 671–3. Aldine, 1984. [Google Scholar]


2. Harris S. Waking Up: Searching for Spirituality without Religion. Penguin/Random House, 2014. [Google Scholar]

3. Lopez DS. Buddhism and Science: A Guide for the Perplexed. University of Chicago Press, 2008. [Google Scholar]

4. Wallace RK. Physiological effects of transcendental meditation. Science 1970; 167: 1751–4. [PubMed] [Google Scholar]


5. Wallace RK, Benson H, Wilson AF. A wakeful hypometabolic physiologic state. Am J Physiol 1971; 221: 795–9. [PubMed] [Google Scholar]


6. Baer RA, Smith GT, Hopkins J, Krietemeyer J, Toney L. Using self-report assessment methods to explore facets of mindfulness. Assessment 2006; 13: 27–45. [PubMed] [Google Scholar]

7. Teasdale JD, Segal ZV, Williams JMG, Ridgeway VA, Soulsby JM, Lau MA. Prevention of relapse/recurrence in major depression by mindfulness-based cognitive therapy. J Consult Clin Psychol 2000; 68: 615–23. [PubMed] [Google Scholar]


8. Ma S, Teasdale J. Mindfulness-based cognitive therapy for depression: replication and exploration of differential relapse prevention effects. J Consult Clin Psychol 2004; 72: 31–40. [PubMed] [Google Scholar]


9. Williams JM, Crane C, Barnhofer T, Brennan K, Duggan DS, Fennell MJ, et al. Mindfulness-based cognitive therapy for preventing relapse in recurrent depression: a randomized dismantling trial. J Consult Clin Psychol 2014; 82: 275–86. [PMC free article] [PubMed] [Google Scholar]


10. Kuyken W, Hayes R, Barrett B, Byng R, Dalgleish T, Kessler D, et al. Effectiveness and cost-effectiveness of mindfulness-based cognitive therapy compared with maintenance antidepressant treatment in the prevention of depressive relapse or recurrence (PREVENT): a randomised controlled trial. Lancet 2015; 386: 63–73. [PubMed] [Google Scholar]

11. Farias M, Wikholm C. The Buddha Pill: Can Meditation Change You? Watkins, 2015. [Google Scholar]

12. Shapiro D. Adverse effects of meditation: a preliminary investigation of long-term meditators. Int J Psychosom 1992; 39: 62–7. [PubMed] [Google Scholar]


13. Lomas T, Cartwright T, Edginton T, Ridge D. A qualitative analysis of experiential challenges associated with meditation practice. Mindfulness 2015; 6: 848–60. [Google Scholar]

14. Dobkin PL, Irving JA, Amar S. For whom may participation in a mindfulness-based stress reduction program be contraindicated?Mindfulness 2012; 3: 44–50. [Google Scholar]

15. Creswell J, Pacilio L, Lindsay E, Brown K. Brief mindfulness meditation training alters psychological and neuroendocrine responses to social evaluative stress. Psychoneuroendocrinology 2014; 4: 1–12. [PubMed] [Google Scholar]


16. Goyal M, Singh S, Sibinga EM, Gould NF, Rowland-Seymour A, Sharma R, et al. Meditation programs for psychological stress and wellbeing: a systematic review and meta-analysis. JAMA Intern Med 2014; 174: 357–68. [PMC free article] [PubMed] [Google Scholar]

17. Khoury B, Lecomte T, Fortin G, Masse M, Therien P, Bouchard V, et al. Mindfulness-based therapy: a comprehensive meta-analysis. Clin Psychol Rev 2013; 33: 763–71. [PubMed] [Google Scholar]

18. Davies M. Meditation is ‘as effective as drugs for treating depression’: mindfulness could be offered as an alternative to antidepressants, study claims. Mail Online 2015; 21 April Available at http://www.dailymail.co.uk/health/article-3047347/Meditation-effective-antidepressant-drugs-depression-treatment.html (accessed 6 June 2016).


19. Sedlmeier P, Eberth J, Schwarz M, Zimmermann D, Haarig F, Jaeger S, et al. The psychological effects of meditation: a meta-analysis. Psychol Bull 2012; 138: 1139–71. [PubMed] [Google Scholar]


20. Fox KC, Savannah N, Matthew LD, James L, Melissa E, Samuel P, et al. Is meditation associated with altered brain structure? A systematic review and meta-analysis of morphometric neuroimaging in meditation practitioners. Neurosci Biobehav Rev 2014; 43: 48–73. [PubMed] [Google Scholar]

21. Wellcome Trust Large-scale trial will assess effectiveness of teaching mindfulness in UK schools (press release). Wellcome Trust; 2015; 16 July Available at http://www.wellcome.ac.uk/News/Media-office/Press-releases/2015/WTP059495.htm (accessed 6 June 2016). [Google Scholar]

749 views0 comments